0

Из всех людей труднее всего приводить к Богу пастырей.

Приходилось ли вам быть свидетелем покаяния пастора? Да, да! Именно пастора!  Вот, чтобы он став перед народом назвал свою ошибку, грех, заблуждение и подобное этому, а затем просил прощение у церкви Божьей и у Господа так же.

Откровенно говоря это большая редкость.  Мне рассказывали об одном пастыре, который не раз каялся перед церковью за совершенные ошибки. Как факт: его авторитет был невероятно высок! Люди просто обожали его как отца, как брата. Но такие случаи скорее исключения нежели правило.


  Из всех людей сложнее всего приводить к Богу пастырей.  Спрашивается: зачем приводить к Богу того, кто сам является проводником? Да потому, что пастор-это тот же человек
!


  Как человеку,ему  так же свойственно ошибаться.  В народе говорят, что маленькие тумбочки далеко летают, а большие шкафы громко падают. И падение служителей самого высокого ранга не такая уж и редкость. Как бы они не старались хоть отдаленно напоминать наместников Бога на земле,— факты говорят о том, что сатане не так важны их титулы, часто, еще с большей яростью искушения атакуют людей с пасторской «неприкосновенностью».


  Помазание не изменяет характер служителя и наивно думать, что в одну ночь после рукоположения он станет как ангел Божий.

Бывает, что прихожанин в разы превосходит служителей и в кротости и в снисходительности и в усердии. Но проблема в том, что некоторые пасторы считают,что с рукоположением к ним пришла депутатская… простите, пасторская «неприкосновенность»! Любую, даже конструктивную критику или претензию, они воспринимают как «поношение на пастора» и спускают на обидчика всех собак: «ты коснулся помазанника Господня! Тебе это так не сойдет!». Создается культ личности. Люди боятся вообще что-то сказать о пасторе даже тогда, когда его не правота очевидна.


Библия говорит следующее:
  «Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении. Ибо Писание говорит: не заграждай рта у вола молотящего; и: трудящийся достоин награды своей.  Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях. Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели.» (1Тим.5:17-20)


  Вот как «честь» оказывать, да еще и «сугубую», то есть особую, не такую как другим,— вот здесь им  масло, которым кашу не испортишь. Только  условие: «достойно начальствующим.» А кто же это определяет достоин он или нет?  Учитель красен учеником и каков поп, таков и приход.  Цепь сильна настолько, насколько сильно в ней самое слабое звено.

Нормальный служитель не боится конструктивной критики и никогда не станет мстить за нее.
 

А вот со второй частью возникают неудобства как у пастырей так и у паствы. Библия не запрещает высказывать обвинения пастору. Но обвинения должны быть доказаны двумя-тремя свидетелями.  Скажем, пасторам запрещено господствовать над стадом Божьим (1Пет.5:3). Тирания и диктатура облекаются в мантию пастырской неприкосновенности и начинают угнетать народ. В этом случае я имею право задать неудобные вопросы служителю.  И Пастор, имеющий страх Божий, покается в своей тирании.
 

Есть еще одно понятие относительно пастора—это опыт. Кто такой опытный пастор? Это пастор, который извлек много уроков из своего служения. Опыт—это  с годами приобретенный баланс между  ошибками и успехом. Есть горячие, молодые и не опытные пасторы, которые с удовольствием отлучат от церкви грешника и лишь с годами приходит то, что мы называем отцовством. В последнее время пастырей-отцов становится все меньше, а больше появляется пастырей-лидеров. Лидеры заинтересованы в проектах, которые поднимут рейтинг и статус церкви в глазах других пастырей, в то время как отцы выполняют невидимую для окружающих заботу о своей пастве.

Ко мне подошла одна женщина и спросила: «В какой церкви ведется работа с молодежью на индивидуальном уровне?»  Я ответил, что работа с молодежью в церквах больной вопрос! Возиться с проблемным человеком не каждый захочет, вот почему пасторы как предательство расценивают переход каждого члена церкви в другую общину. Вкладывать в него, чтобы кто-то где-то пользовался моим трудом?!! Только тот пастор, который каждую поместную церковь воспринимает как общность Тела Христова, отпустит с миром свое духовное чадо. Но вы не услышите, чтобы где-то пастор каялся в этом. Виноват будет кто угодно только не он! Потому, как правило, те кто уходит из церкви очень серьезно подрывает добрые отношения.
 

Есть еще одна проблема в которой ни один пастор не признает себя виновным,—это скрытая или явная вражда с окружающими церквами. Какие же они смешные, когда начинают тебя убеждать, что они в мире со всеми! Вот только я редко наблюдаю, чтобы пастора активно проповедовали  у своих коллег. У них есть масса претензий друг ко другу начиная от богословских  «истин» заканчивая авторскими правами на перешедших из одной общины в другую. Попытки собираться на общие пасторские молитвы или завтраки прозорно заканчивались взаимным отлучением до Второго Пришествия, так как не сошлись во мнении когда же все-таки это Пришествие будет: до Великой скорби или после ее. Посетите любую церковь в вашем городе, особенно в дни праздников, и вы увидите что в зале находяться люди из других церквей. Даже количество собравшихся пасторы считают по числу членов церкви… и прихожан. А вот, чтобы старший  пастор пришел в соседний храм и проповедовал там!
 

Даже гостей возит брат-диакон, но не пастор. У молодежи вообще с этим нет проблем. Любой молодежный служитель вам скажет, что собрать молодежную конференцию проще всего. Но в том случае если братки с верхов не воспрепятствуют этому. Их коронное заявление обычно звучит так: «А что, мы в своей церкви не можем это сделать?»  И вот это нормально? Только вы никогда не услышите, чтобы кто-то из пастырей покаялся в разжигании межцерковной розни. Для них это равносильно смерти! Каждый из них—миротворец! Только вот чем больше таких «миротворцев» в городе,—тем меньше мира между церквами.
 

Кстати о мире! Чтобы этого мира было мно-о-го, пастора придумали всякие там союзы. Например Америку они разделили на сферы влияния. У каждого братства есть своя территория. Потом они создали Объединение Независимых Христианских Союзов. Ну на подобии СНГ. Чем там они занимаются никто не знает. Только вот мира стало меньше. И вот когда пастора этих союзов съезжаются на конференцию, где переизбирают друг друга… они и там ни в чем не каются! Представляете?

Вообще в  таинствах церкви есть два вида служений где никто никогда не кается,— это свадьбы и пасторские конференции. Запомните, вдруг пригодится.  Больше всего каются на молодежных служениях. А пасторам, что ни в чем ни надо исправляться перед Господом?
 

И вот получается, что в общих служениях они не каются, на своих закрытых съездах тоже призывов к алтарю не делают. Совсем-совсем не грешат? Я так не думаю. Просто из всех людей труднее всего привести к Богу пастырей. И кто знает, может на небе их окажется самая маленькая группа, потому, что проповедуя другим—сами оказались недостойны.

Please follow and like us:
0

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *